«В первом номере нашего журнала мы анонсировали эксклюзивное интервью с человеком, стоящим у истоков уникального проекта — производства фуа-гра в Кубуце Гутцайт. Мы обещали вам, наши читатели, первыми узнавать о ключевых событиях и инновациях в компании, и сегодня мы рады представить беседу с Алексеем Соколовым — тем самым коммунаром, чья страсть и преданность делу двигают вперёд столь необычное для нас направление. Готовьтесь узнать о философии проекта, сложностях реализации и планах на будущее — из первых уст!».
Что привело вас в сельское хозяйство и, в частности, в «Кибуц Гутцайт»? Расскажите о вашем личном пути и мотивации.
Изначально мы с товарищем хотели открыть свою ферму. Но получилось так, что он попал сюда и через некоторое время позвал меня. Я приехал, познакомился со всеми, поработал. Скота было немного, но имелась база и перспективы роста. К тому же здесь практически все идеи и пожелания поддерживались. Через полгода я перевёз сюда семью, жена тоже включилась в работу, хотя, по большому счёту, мы оба городские и всему учились уже здесь.
Когда вы присоединились к проекту, какое видение и философия лежали в его основе? Что отличало его от других фермерских хозяйств, с которыми вы могли быть знакомы?
Философия сразу заинтересовала. Сначала я подумал, что будет интересно пожить в коммунизме, ради эксперимента. Понял, что идеология работает, но не все её понимают. Здесь все равны, нет отношений в стиле «я начальник, ты подчинённый», как бывает у инвесторов. Все вопросы решаются сообща, путём совместного принятия решений. В других фермерских хозяйствах всё иначе — там основная цель — прибыль. Эксперименты, вроде нашего с фуа-гра, не приветствуются. Если нужно выполнить норму, например, определённое количество молока за сутки, то, что называется, «умри, но сделай». Что касается нашего фермерского хозяйства, то эксперименты здесь приветствуются и поддерживаются, все относятся друг к другу с пониманием. Если вдруг удой упал, никто тебя с фермы не выгонит — это, безусловно, радует.
Как проходил процесс адаптации на ферме? Какие этапы оказались наиболее сложными или интересными?
На второй день я уже чистил глубокий настил, на четвёртый — принял свинарник, а на пятый — мы забивали быка. Меня, грубо говоря, сразу бросили в воду: выплывешь — значит, научишься. Так у меня и получилось. Было сурово и жёстко. Я благодарен нашим инвесторам, Сергею Эдидовичу и Алексею Николаевичу, которые всячески поддерживали меня и помогали. Для меня, полугородского человека, имевшего до этого лишь образное представление о сельском хозяйстве, времени на адаптацию не было — пришёл и сразу в бой.
Оглядываясь на время, проведённое в «Кибуце», какие значительные изменения произошли на ферме? Каковы ваши личные достижения в этом процессе?
Произошли глобальные изменения. Когда мы только пришли сюда, было три коровы, шесть свиней и романовские бараны — по сути, всё. Мы ездили по различным городам России: Калуга, Владимир, Рязань, Тула — покупали скот, привозили и постепенно развивали ферму. Здесь была база, мы увеличили количество скота, под который, соответственно, были построены и расширены коровник, свинарник и птичник. Если раньше всё было деревенское-деревенское, то сейчас это уже похоже на ферму. Конечно, до идеальной, туристической фермы ещё далеко, но уже вполне нормальная, средняя ферма.
Сколько сотрудников сейчас задействовано в работе фермы?
На данный момент на нашей ферме работает 7 человек.
Как организована работа в «Кибуце» и какова ваша конкретная роль?
За каждым сотрудником условно закрепляется определённое направление, но это не значит, что он занимается исключительно им — мы стараемся быть взаимозаменяемыми. Я лично занимаюсь проектом фуа-гра — это очень интересный проект. А так, понемногу занимаюсь всем.
Почему было выбрано именно фуа-гра как одно из ключевых направлений? С какими сложностями вы столкнулись при реализации этого проекта и как вы их преодолевали?
Честно? Я просто на одном из собраний затронул эту тему, и всё. Сергею Эдидовичу эта идея понравилась, и пути назад уже не было. Изначально никакого понимания не было, потому что информации как таковой очень мало. Фуа-гра — это такая вещь, которой мало кто занимается. В России всего два или три хозяйства, производящих фуа-гра, и когда звонишь, пытаясь узнать секреты, никто, конечно, не делится. Раньше я на них обижался, думал: «Человек развивается, я далеко, вы там — в Москве, Рязани, Калининграде, а я — в Санкт-Петербурге, даже не конкурент вам». А сейчас сам уже наблатыкался (набрался опыта), выработал свои определённые фишки, и теперь, если у меня что-то спрашивают, я говорю: «Нет». Теперь я понимаю, почему люди отказывались делиться информацией: я добивался этих знаний потом, нервами и бессонными ночами. Безусловно, главная проблема — это недостаток информации. Сейчас я занимаюсь гусиным фуа-гра. Если по утке ещё можно было найти хоть какую-то информацию, то по гусю её практически нет. Гусиное фуа-гра в России не производят. Если у нас получится его сделать, я буду единственным в России, кто производит гусиное фуа-гра. Это очень мотивирует.
Какие новые направления планируется запустить в «Кибуце» в ближайшем будущем?
Мы планируем производить мраморную говядину. Хотим отойти от обычной говядины, которой сейчас много и которую легко достать, и сосредоточиться на эксклюзивном продукте. Идея заключается в постепенном переходе от массового производства к эксклюзивному. Сейчас мы производим достаточно хорошую говядину, но хочется прийти к тому, чтобы содержать не 100 коров, а 10, но чтобы мясо каждой стоило как с пяти обычных. Определённые вырезки из этой породы могут стоить до 50 000 рублей за килограмм. К сожалению, сейчас невозможно достать чистокровную японскую говядину. «Вагю» в переводе с японского означает просто «корова» и включает в себя четыре породы: японская чёрная (куроге), японская коричневая (акаге), японская безрогая (мукаку) и японский шортгорн (танкаку). На данный момент мы планируем брать герефордов и закупать семя вагю, чтобы производить мраморную говядину. Мы будем осеменять герефордов и путём селекции получим скот, генетически приближённый к вагю. Саму чистокровную корову вагю мы получим через восемь лет, а мраморное мясо — уже через полтора-два года.
В чём заключается уникальность этих новых направлений?
«Мираторг» вложил в этот проект миллиард. Но они используют другие породы коров. Я предлагал использовать проверенных ангусов, но, как сказал Сергей Эдидович, они уже есть у других, а нам нужно то, чего нет ни у кого. Пройти по проторённой дорожке у нас не получилось, хотя я предлагал. Поэтому выбор пал на герефордов. Например, «Мираторг» тоже начал производство говядины вагю, но когда ты делаешь это в промышленных масштабах, не обойтись без использования химии. Мы же используем только чистый корм, без каких-либо примесей. Да, мы тратим большие деньги на покупку таких кормов и содержание скота. Это сложнее и труднее, но по-другому мы не можем.
